December 8th, 2011

Как я на выборы ходил

Я живу в Барнауле, в самом многолюдном его Ленинском районе. Мой дом относится к 143 избирательному участку, который расположен в средней школе №126. Куда я, как ответственный гражданин своей страны, и отправился голосовать. Замечу заранее, что накануне мне попалась статья в одном блоге о выборах, где говорилось о том, что если вы придете на выборы в последний час работы избирательной комиссии, то вы будете удивлены, увидев, что вы уже проголосовали. Вот и у меня по началу были такие мысли, пойти в последний час. Но потом решили с женой, что ходить на выборы так поздно будет сложно для нашего ребенка, которого пришлось брать с собой, т.к. оставить не с кем. Итак, мы отправились на избирательный участок, пришли туда приблизительно в 17:00. Мы изучили все предложенные кандидатуры, и взяв паспорт я подошел к женщине Рудненко Татьяне Александровне (если верить бейджику), которая представляла мой дом и фамилию. Женщина взяла паспорт, и стала искать мою фамилию в списке избирателей. Позже она показала мне графу, где я должен был расписаться, чтобы получить бюллетени. Перед тем как поставить свои подписи, мой взгляд вскользнул вверх и я увидел, что в графе моей матери, с которой мы прописаны в одной квартире, уже стоят подписи, причем явно не похожи на автографы мамы, они больше были похожи на попытки писать левой рукой, причем это были не подписи, а просто написаны фамилии. Я спросил у женщины: "А что, моя мать уже проголосовала?", та, ответила уверенно: "Да". Хотя она никак не могла проголосовать, так как находится в зарубежной поездке. Тогда я молча начинаю доставать из кармана телефон, чтобы сфотографировать те самые подписи. Женщина поняв, что я собираюсь делать, ложится своим телом на эти списки избирателей. "Что Вы собираетесь делать?", спросила она. "Сфотографировать нарушение и подать жалобу в прокуратуру", ответил я. Женщина стала кричать и звать "милицию". Я начал спокойно объяснять, что это грубое нарушение, что она отдала голос моей матери кому-то другому. Та стала извиняться, и уверять меня, что это недоразумение. Тут же подбежали и охрана, и председатель избирательной комиссии Решетова Александра Георгиевна. В итоге мне пообещали помочь составить жалобу и отстранить от работы ту женщину, которая допустила нарушение. Я попросил подойти наблюдателей быть в качестве свидетелей, но увидел, что наблюдатели от "Справедливая Россия" и "Единая Россия", стали защищать женщину и пытаться обвинять меня в неправомерных действиях. Причём наблюдатель от "СР" требовала, чтобы я доказал, что моя мать действительно не приходила на выборы и подписи были сделаны не ней. Я в свою очередь потребовал объяснить обратное, почему стоят подписи за того, человека который не мог придти на выборы. На что получил ответ: "Пришла женщина и предъявила паспорт, мы проверили фамилию и прописку, и на основании этого выдали ей бюллетень и она расписалась". На мой вопрос как та женщина могла придти с таким паспортом и пропиской, я внятного ответа уже не получил. Поэтому я принял решение отказаться от помощи этих наблюдателей и попросил помощи в составлении жалобы от Партий ЛДПР и КПРФ. Самое смешное, что это оказались тихая девочка подросток и бабушка в возрасте, которые и сами не знали как действовать в данных случаях. Благо у таких наблюдателей были какие-то телефоны, и они созвонились с кем-то, каждый со своим, и проконсультировались, что необходимо делать в таких случаях. В итоге выяснилось, что мне нужно писать акт о нарушении законодательства в ходе выборов, а им соответствующие жалобы. Перед тем как писать что-то я задал вопрос наблюдателям: "как выдумаете в пользу кого ушел этот сворованный голос?" Я получил только молчание в качестве ответа. Мне пришлось самому по большей части разбираться как пишется этот акт, хотя наблюдатель от ЛДПР все таки потом немного помогла мне, вырвав из свое тетрадочки образцы жалоб. Я написал акт в двух экземплярах. Во время написания акта, меня отвлекал охранник, который за это время 8 раз спросил что случилось, 6 раз мой адрес и еще несколько раз, чем я недоволен. Сначала я подумал, что человек не адекватен, но потом понял, что это все строится специально, чтобы у меня пропало желание что-то писать. В то же самое время, когда я писал акты, моя жена слышала, как наблюдатель от "Справедливой России" консультировалась с кем-то по телефону и объясняла сложившуюся ситуацию таким образом, что некто, молодой человек пришёл на избирательный участок с фотоаппаратом и начал фотографировать, и отбирать у них избирательные списки, а они, как доблестные работники, сопротивлялись такому "произволу", а что дальше делать не знают. Я написал заявление, и после этого мне предложили пройти все-таки проголосовать, и в это время наблюдатели допишут свои жалобы. Когда я подошел к столу с избирательными списками, там уже сидела другая женщина, они, якобы сдержали слово, что отстранят ту женщину от работы. Мне предложили поставить подписи и я решил посмотреть паспортные данные, которые они вписали в графу моей матери. Женщина увидела, что я не тороплюсь ставить подписи, закрыла журнал, после вообще прижала его к себе. Мне показалось, что она сейчас положит его себе на стул и сядет на него. Я успокоил ее, что ничего делать не буду и поставлю только подписи, однако паспортные данные все же запомнил. Когда я спросил, как зовут ту женщину, которая допустила такое нарушение, она наотрез отказались отвечать. Я попросил объяснить, на основе какого нормативного акта мне запретили фотосъемку, мне тоже не дали никаких объяснений, сказав, что в конституции где-то есть статья о неприкосновенности личной информации... Я проголосовал. И мне осталось лишь забрать копию акта и записать фамилии участников. Я снова подошел к наблюдателям, они уже дописывали свои жалобы. В это время охранник разговаривал с кем-то по телефону и тоже кому-то пересказывал картину случившегося, уточняя у меня параллельно снова все те же вопросы, которые он уже неоднократно задавал ранее. Больше всего после всех объяснений ему, я спросил, "Что будет с теми, кто допустил нарушение и на каком основании мне отказали в фотосъемке?" На что мне ответил: "Мы изымем бюллетени голосования из урны. А отказали потому что бюллетени нельзя фотографировать" Меня удивили сразу 2 его ответа: как он определит какой бюллетень сбросили вместо моей матери, его по галочке будут идентифицировать? И как можно внимательно слушать, чтобы в конце все равно так и не понять, что бюллетени я фотографировать и не собирался. Наконец, наблюдатели написали жалобу и позже выяснилось, что нужно не две копии акта о нарушении, а три. Наблюдатель от ЛДПР попросила у наблюдателя от "Справедливой России" (которая вела себя там как у себя дома) возможность отксерокопировать акт, чтобы мне его не переписывать еще раз вручную, на что наблюдатель демонстративно отказала и мне пришлось писать еще раз. Причём хочу отметить, что эта женщина-наблюдатель от "Справедливой России" вела себя довольно таки нагло, она периодически выгоняла нас из кабинета, в котором я писал жалобу, закрывая там дверь, что бы я не мог видеть, что там пишут наблюдатели. Этот наблюдатель и председатель избирательной комиссии пытались выгнать мою жену с избирательного участка, т.к. её прописка была в другом месте, лишая меня тем самым моего единственного свидетеля. Напомню, что все это время с нами был еще и ребенок, которому было уже жарко, но он пока еще спал, и поэтому нужно было уже как-то завершать весь процесс. Я спросил у полицейского по поводу моих вопросов еще раз, на что он ответил, что ко мне домой после окончания голосования приедет опергруппа, которая изымет с участка списки избирателей, и будет выяснять у меня все подробности, и сказал это так, будто я был виновником нарушения. Забрав свою копию акта, я выходил из избирательного участка, но потом заметил, что та женщина, которую обещали отстранить от работы, все также продолжала выдавать бюллетени. Я спросил охранника, "почему женщина продолжает работать, Вы же обещали отстранить ее?" На что был получен ответ, что нет основания для устранения её от работы, и что я могу уже идти наконец домой и не надо пытаться устраивать больше никаких выпадов против избирательной комиссии. И все это время, что мы там находились члены избирательной комиссии обсуждали друг с другом и рассказывали другим наблюдателям байки о наших противоправных действиях, как я ворвался с фотоаппаратом, при этом умалчивая, что они сами допустили нарушение. На том и пришлось все оставить и покинуть избирательный участок. А опергруппу, я так и не дождался, видимо всё обоюдно решили и без моего участия.